March 8th, 2005

По Военно-Грузинской дороге

Москва, посольство Грузии.
Архимандрит Шио: мы – грузины всех любим. Русский, американец, татарин, чеченец – всех. Евреи – 21 век с нами живут, их хоть кто-нибудь пальцем тронул??? Даже армян любим…

Тбилиси, аэропорт.
Таксист Ушанги: козлы! Как так можно! Я их маму… Как можно, мне не верить, а этим бандитам верить??? За 10 лари они тебя довезут!!! Да у них и машины нет! Если б у меня машины не было, я бы тебя тоже за 10 лари довез!!

Тбилиси.
Послушник Давид: нет, я не готов пока монахом стать.… Это в России – послушник – почти монах. А у нас в Грузии – монахом быть – талант нужен. А у меня другой талант, у меня вот 9 детей – 5 мальчиков и 4 девочки, младшему – 10 дней. Жена – красавица, 31 год, приезжай в гости, увидишь, какой она торт испечет…


Тбилиси.
Монах Иосиф: Русская церковь от грузинской ничем не отличается. От армянской – да, сильно. Они говорят, что Иисус был только Богом, а человеком не был. А мы их спрашиваем – а страдания на кресте он разыграл что ли? У вас Бог артист что ли? Как Ди Каприо?
Русская церковь строгая очень. На армию похожа. У вас Бога боятся, а у нас любят.

Мисакциели.
Бабушка Зизо: как-то проезжала тут царица Тамара и у одной девушки попросила стакан воды. А девушка ей налила не воду, а вино. Тогда царица Тамара сказала: «Мисак ци ели!», что значит: "Посмотрите на нее!" С тех пор наше село так и называется.


Жинвали.
Дедушка Вахтанг: (перевод с грузинского таксиста Ушанги): я, когда маленький был, четыре года мне было, у меня была детская болезнь - рак желудка. Врач сказал – месяц жить осталось. Отвез меня отец в горы к своему деду. Тот посмотрел на меня, налил стакан чачи – пей, говорит. Выпил я стакан чачи и уснул. Утром просыпаюсь – очень плохое настроение.
Ничего не хочу, даже печенье не хочу, а только плачу. Дедушка говорит, что вы ему, со своим печеньем, мальчику похмелиться нужно – и наливает мне еще полстакана. После этого 80 лет живу – ни разу раком не болел!

Пасанаури.
Васо, продавец:
- Старики говорят, что скоро в России царь будет. И в Грузии царь будет.
- Один и тот же?
- Старики не говорили, но я думаю, что нет. Мы, грузины, такой народ, нам чужого не надо…

Гудаури.
Бармен Гия: хочешь, я тебе скажу? Путин уйдет в 2006 году. Его мусульмане не хотят – в России много мусульман. Путина победит Чубайс. Но Чубайсу нельзя президентом быть – его люди не любят. Он вместо себя поставит Владимира Шумейко. Шумейко очень любит грузин. Он границу откроет.

Сиони.
Журналист Австралия: мне священник сказал, что б я Вам помог. Я весь Казбегский район знаю. И меня все знают. Я тоже журналист. Я даже в Чечне был. Я корреспондент по всему Северному Кавказу Министерства Госбезопасности Грузии.


Казбеги.
Бабушка Пело и ее 12-летняя внучка Кванца долго и темпераментно ругаются по-грузински. Хлопая дверью, Кванца выскакивает во двор. Помолчав, бабушка Пело говорит про себя по-русски: «Гайморит в ухе не бывает…»

Казбеги.
Журналист Австралия: мама, вот скажи корреспонденту, почему ты меня назвала Австралия?
Бабушка Пело: я, когда беременная была, в календаре читала. Австралия - очень культурная страна. Хорошо люди живут.

Казбеги.
Полицейский Гиви: у нас раньше в колхозе 70 000 баранов было. Мы их летом за 400 километров в Дагестан пастись водили – сейчас не пускают – граница. У моего отца только 300 своих баранов было. Миллионеры все были. Сейчас народ бедный, скот не держит – 30-40 голов – максимум. Огурцы в теплицах выращивают и в Тбилиси продают – вот до чего народ опустился.…
А Путин твой журнал читает? Скажи, что люди просят, чтоб визы отменили – мы тогда огурцы в Москву возить будем.

Верхний Ларс. Российская граница.
Майор – пограничник Гига провожает меня по нейтральной полосе до российского КПП. Вдоль дороги гигантская очередь из КАМАЗов
Гига: Боже, какой у них бардак!